Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

В эти секунды нас совсем не беспокоят сказанная кем-то грубость, выговор начальника или грядущая встреча с неприятным человеком. Забыв обо всем, мы погружаемся в «состояние недумания». Быть может, именно поэтому появилось выражение: «Счастье – в неведении».

Как и в случае с удовлетворением желаний, приятные ощущения от хобби кратковременны. Сиюминутная радость заканчивается, и мы возвращаемся в мрачную реальность, наполненную нелюбимыми уроками, незавершенной работой и домашними делами. Возможно, именно поэтому один известный теннисист становился невыносимым за пределами корта, а один из величайших художников славился дурным нравом, когда отходил от мольберта.

Философ Бертран Рассел в книге «Завоевание счастья» писал: «Увлечения и любимые занятия во многих случаях, возможно, в большинстве, не являются источником основополагающего счастья, а есть средство побега от реальности…» Окунаясь в хобби, мы лишь отвлекаемся от текущих страданий. И это напоминает поведение человека, который напивается и веселится, чтобы забыть о неоплаченных долгах.

Кто-то возразит: «Ну и что? Поиски смысла жизни только угнетают. Пускай от хобби я получаю лишь мимолетную радость, мне этого вполне достаточно!»

Но это все равно что сказать: «Мне и алкоголя хватает. И вообще, нет ничего лучше рисовой водки. Тот, кто не пьет, просто дурак!»

А есть и такие, кто лишь пожмет плечами: «Мне не нужно никакое спиртное, жизнь и так интересна».

Когда мы достигли цели жизни и искренне радуемся здесь и сейчас, у нас нет потребности заглушать боль и одиночество. Каждое мгновение искрится счастьем, что ярче всех звезд на небе.

«Сам процесс»

Ученый, поглощенный своей темой, или атлет, сосредоточенный на любимом виде спорта, получают удовольствие от самого исследования или игры как таковой. Будут ли признаны их достижения или нет – для них не так важно.

«Поиск истины – вот в чем моя жизнь!» – скажут одни.

«Радость в обновлении рекорда», – добавят другие.

Нет ничего странного в утверждении, что наслаждение и смысл дает сам процесс.

Люди, отдающие себя любимому делу без остатка, вызывают восхищение – особенно в наши дни, когда многие не знают, чем им заняться.

Но даже если нам удалось найти призвание, как нам кажется, наполняющее жизнь смыслом, можем ли мы быть уверенными, что это продлится вечно?

В 1992 году на Олимпийских играх в Барселоне четырнадцатилетняя Кёко Ивасаки добилась блестящего успеха, завоевав золотую медаль в плавании брассом. «Это самое большое счастье в моей жизни!» – говорила она тогда. Естественно, все ожидали от нее очередного олимпийского золота, но Кёко была слишком занята учебой и не смогла должным образом подготовиться к следующим Играм. Ее спортивная карьера пошла на спад.

В одном из интервью Кёко призналась, что собирается бросить плавание:

– Я ужасно волновалась, возьмут ли меня на Игры в Атланте и думала: «Лучше б я не говорила, что Барселона была самым большим счастьем в моей жизни. Я даже сожалела, что получила ту золотую медаль».

То, что для Кёко было «наибольшим счастьем», обернулось тем, о чем она «сожалела». В результате она кое-как заняла десятое место на Играх в Атланте, а позже потеряла всякий интерес к соревнованиям.

То же самое происходит и в сфере науки. Из многочисленной армии ученых лишь единицам удается добиться известности. Даже Чарльз Дарвин, создавший теорию эволюции, не был особо счастливым человеком и сетовал, что сам себе напоминает механизм, перерабатывающий большое количество фактов в общие законы.

Очевидно, что и чувство удовлетворения, получаемое от любимого дела, не вечно и в конце концов обречено на угасание.

Что же упускают из вида те, кто говорит: «Цель не нужна. Ведь если заниматься тем, что нравится, радость приносит сам процесс»?

Эмиль Дюркгейм писал об этом так: «Ходьба без всякой цели дает человеку наслаждение лишь тогда, когда он ослеплен и не видит ее бесполезности».

Завтра, послезавтра и снова завтра – мы скатываемся вниз по ступеням времени. Как говорил французский философ Блез Паскаль, последний акт спектакля под названием «жизнь» – кровавый, как бы он ни был прекрасен во всем остальном.

Приглядевшись, откуда мы пришли и куда направляемся, сможем ли мы все еще утверждать, что наслаждение приносит «сам процесс», «ходьба без цели»?

Глава 5

Жить ради работы

Часто говорят, что цель жизни в работе. Но многие ли из нас довольны своей работой? Чувство неудовлетворения не обходит стороной даже успешных людей, которые смогли реализовать свои способности. Это и звезды спорта, и писатели, и иные известные люди, страдающие от потери личного пространства и одиночества.

Имя американского баскетболиста Майкла Джордана известно каждому в спортивном мире. Но его бешеная популярность обошлась ему слишком дорого. Каждое появление Майкла на публике вызывало нездоровый ажиотаж среди поклонников: он даже предпочитал не выходить на улицу и оставаться дома или в гостиничном номере. Свой идеальный день Майкл представлял так: завтрак в кафе с женой и детьми, а затем поход в парк развлечений, но это было ему недоступно на протяжении многих лет.

На пике славы он писал:

Я не могу выйти из дома. Я могу, конечно, но не хочу участвовать во всем этом спектакле. Это неправильно по отношению к моим детям… Иногда я думаю, как бы сложилась моя жизнь, не будь я Майклом Джорданом. Или будь я Майклом Джорданом, который ничем не отличается от других людей, имеющих возможность проводить время со своей семьей и заниматься тем, чем пожелают.

– Журнал «Бунгэй сюндзю»

Он, человек незаурядный, искал самой заурядной жизни.

Японский писатель Харуки Мураками, чьи произведения были переведены более чем на сорок языков, тоже признавался, что написание книг не принесло ему ни облегчения, ни ощущения свободы.

Я пишу и публикую свои книги не для того, чтобы испытать чувство облегчения… Во всяком случае, пока я не вижу никаких примет освобождения духа… Писатель пишет, потому что не может не писать. В самом писательстве нет пользы, оно не дает спасения.

— «Ничья на карусели»

Как бы ни нравилось нам то или иное занятие, как бы сильны мы в нем ни были, но если оно становится работой, источником существования, оно превращается в невидимую ношу, сотканную из страданий и тревог. И несут ее даже те, чьи достижения вызывают у других восхищение и зависть.

Распродажа жизней

Пьеса Артура Миллера «Смерть коммивояжера» была написана более пятидесяти лет назад, но остается актуальной и сейчас. Главный герой, коммивояжер Вилли Ломан, погряз в долгах и бытовых проблемах. С возрастом он теряет профессиональную хватку, продажи падают, и его жалование становится все меньше.

«Только подумай, – говорит он жене, – работаешь всю жизнь, чтобы выплатить за дом, а когда он наконец твой, в нем некому больше жить».

В конце концов Вилли Ломана увольняют, и, впав в отчаяние, он кончает жизнь самоубийством. Его долги покрыты за счет страховки, но самого Вилли уже нет на этом свете. В пьесе не упоминается о том, продажей какого именно товара он занимался, – потому что продавал он собственную жизнь.

Жизнь – это отведенное каждому из нас время, и от рождения до смерти у нас в среднем семьдесят лет. На что же мы тратим этот бесценный дар?

Допустим, мы отработали один час. За это время мы получили заработную плату, но вместе с тем наша жизнь сократилась на час. Можно сказать, что все мы размениваем свои жизни, чтобы получить желаемое.

Вилли Ломан работал на износ, но все же был уволен. Оставленный всеми – работодателем, женой и детьми, он умер в одиночестве. Он пришел в этот мир нагим и ушел из него нагим, так и не постигнув настоящей радости жизни.

Кто не работает, тот не ест; кто не ест, тот умрет. Но даже если мы едим, мы все равно умрем. Без четкого понимания того, для чего мы пришли в этот мир и для чего живем, любая работа лишается смысла. Именно поэтому многие люди,